Перейти к содержанию

rs3000

Завсегдатаи
  • Публикаций

    340
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Отзывы

    Неизвестно

Информация о rs3000

  • Звание
    Тойото4х4Фил
  • День рождения 18.05.1974

Контакты

  • Откуда
    Пермь

Личные данные

  • Имя
    Сергей
  • Пол
    Мужской
  • Машина
    TLC-105 STD, 1HZ, 1999, MT MTZ 305/70 R16

Посетители профиля

1 792 просмотра профиля
  1. rs3000

    Смешилки возвращаются

    Смешное про коньяк Часть первая. Позор. Моя подруга Ира пошла договариваться об устройстве сына-оболтуса в вуз. ЕГЭ егой, но там какие-то еще собеседования надо было проходить, и не выдавленный советский опыт подбросил мамаше идею сходить на прием к начальнику. Ректор был заранее предупрежден о ее визите, обещал помочь «на отношениях», то есть обычным питерским взаимозачетом: я вашего сына в институт, вы племянника Петра Сидорыча без очереди в загс на Английской, Петр Сидорыч моего дядюшку, опять же без очереди, на кладбище. Денег никто не видит, но тело движется. Тем не менее люди мы интеллигентные и всегда берем с собой уважительную бутылку. Подруга моя тоже дама приличная и пришла к ученому с коньяком в неимоверно пафосной коробке. Ректор был в прекрасном расположении тела и духа, пригласил заботливую мать в маленький кабинет за большим кабинетом, накрыл фуршет, скакал ланью, шутил и абстрактно надеялся. Ира отрабатывала визит, смеялась и поправляла волосы. Ученый восторгался подарком, говорил, что это его любимая марка, сокрушался из-за «совершенно необязательных» расходов. Гостья кокетничала, рассказывала, как зашла сейчас в магазин и полчаса искала именно этот коньяк. Профессор предложил, не откладывая, распить подношение, суетливо раскрыл коробку, продолжая трещать как снегирь, достал изящную бутылку и замер. Ира стала похожа на сливу и хотела одного: провалиться сквозь пол, подвал, землю, магму, ядро земли и далее до горизонта событий. Бутылка была, как говорят оптимисты, наполовину полная. Джентльмен не растерялся и добродушно пошутил: — А ректор какого вуза выпил первую половину? Ира заплакала. Она не плакала давно. Ни в кино, ни от дикой усталости, ни от зубной боли, но тут не выдержала. Было очень обидно. Отмечу, что моя подруга — образец порядочности, особенно в вопросах благодарности. Да, она зачем-то соврала, что зашла в магазин, хотя взяла бутылку дома в ящике, где хранились годные к передариванию коробочки, но это был ее единственный грех. Увидев женские слезы, ученый бросился успокаивать несчастную мать, налил чертов коньяк, выпил сам, извинился, налил Ире — она еще сильнее разрыдалась, извинился снова, успокаивал, предлагал воду, говорил, что все это пустяки и, мол, бывает. В общем, достойный человек. Более того, он заверил мать, что сделает для сына все, что в его силах. Ира попросила разрешения забрать коньяк с собой, чтобы он не напоминал о позоре и, испугав приемную заплаканным лицом, покинула храм науки. Цель прихода, кстати, была выполнена. Но… Как виноград неизбежно становится вином, так и женские слезы обязательно обращаются в ярость. Кто-то должен быть казнен. Ира послала мужу и сыну смс следующего содержания: «Есть серьезный разговор. Всем быть дома в восемь». Часть вторая. Суд Надо сказать, что моя подруга — живое воплощение классического афоризма: «В нашем доме все решает папа, а кто папа — решает мама». Причем муж ее отнюдь не коала, но все равно в правах ограничен. А вот дети (по-моему, 13 и 16) — так те совсем строевые, дышат по расписанию. При этом Ира, разумеется, считает себя мягким человеком с прекрасным характером и очень обижается, когда ее называют Кимченыра. В восемь вечера Ира в обществе коньяка вернулась с работы домой. Шесть тревожных глаз встретили ее в прихожей. Шесть дрожащих рук пытались помочь снять пальто. По-мужски себя вела только кошка Дуня. Ее единственную и наградили теплым взглядом и хоть каким-то словом. Далее без предварительных ласк состоялся суд. Ира, по старой российской традиции, одновременно выступала в роли прокурора, судьи, адвоката, следователя, свидетеля и палача. Дуня — секретарь суда. Муж, сын и сын — обвиняемые. В начале разбирательства мать сообщила об абсолютной бессмысленности существования всех троих мужчин в ЕЕ доме. Все тянет она, никто ни хрена не делает и ни о чем не думает. Все абсолютные эгоисты и беспомощные бездельники. Кстати, Ирин муж — врач с именем и совсем не бедствует. Но это так, для справки. Отец семейства, привыкший к статусу «вечно виновного», спокойно прослушав прелюдию, поинтересовался: — Ир, случилось-то что? — Случилось что?! Ира достала бутылку и, прожигая взглядом воздух, спросила: — Кто это сделал?! Далее последовало повествование об утреннем позоре. — Мам, а я что, теперь поступаю в NN университет??? — удивлено пролепетал виновник торжества. О планах на свое будущее он, как и всегда, впрочем, узнал последним. — Да, поступаешь! — рявкнула Ира.— Если ты, бестолочь, хоть что-нибудь сдашь! У парня имелась другая мечта, но возражать сейчас было бессмысленно, и он загрустил еще сильнее. — Итак, кто выпил коньяк? — Я не пил, можно я пойду? — облегченно выдохнул младший. — Может, в субботу к брату друзья приходили, а? — Малюта Скуратов в юбке знал, кого спрашивать и о чем. В выходные дети оставались дома одни. В комнате запахло потенциальным предательством. Папаша, поведавший мне эту историю, сказал, что в тот момент особенно напрягся, переживая, достойного ли сына он воспитал. В выходные дома, естественно, была тусовка. Он ее диагностировал по окуркам на балконе. Младший молчал. Однажды брат в компании друзей связал ему ноги, посадил на бюст Лермонтова, если не ошибаюсь, в Александровском саду, и устроил фотосессию. В другой раз та же компания сбросила из окна на голову парню презерватив, наполненный водой… И это были еще добрые шалости. — Я спрашиваю, что было дома на выходных? -Гаррота маминого взгляда неотвратимо затягивалась. Младший молчал. Дважды его сменная обувь была склеена «Моментом» и один раз отобраны лыжные палки прямо на горе. — Ты что, оглох?! — Я пытаюсь вспомнить. Старший не выдержал: — Да, ко мне приходили друзья, но честное слово, мы не трогали коньяк! — Что ты врешь?! — Око Саурона поменяло объект испепеления. — Мы коньяк не пьем! — фальцетил подследственный.— Как его вообще можно пить… Врач успокоился, детей он воспитал хороших. А вот Ира готова была взорваться миллиардом осколков. К проблеме выпитого коньяка прибавились несанкционированная тусовка и пьющий сын-школьник. Поделиться Поделитесь с друзьями Поделиться на Facebook Отправить в Twitter Рассказать Вконтакте Поделиться с друзьями Создать демотиватор Добавить надпись на фото — Надеюсь, ты меня не подозреваешь? Я бы чаем разбавил, чтобы улик не оставлять, — усмехнулся опытный глава семьи. Младший наверняка его слова потом записал.— А коньяк Валера на Новый год подарил, давай я ему позвоню. Валеру коньячный вопрос огорчил не меньше, чем Иру: — Так это я ТЕБЕ! подарил… Мы уже целую неделю с женой мучаемся. Она тут спрашивает: «А где мой коньяк?» Я говорю: «Что значит твой??? Я его кому-то на Новый год подарил, а что? Он же в коробке стоял!» Она мычит: «Я его вечером по чуть-чуть пью». Я в крик: «А из коробки почему не вытащила, дура!?» И вот деревня, прикинь, чего говорит: «Коробка такая красивая, я не смогла ее выбросить». Прости ради Бога, новая с меня. Врач поведал об этом Ире. В ответ она озвучила универсальную женскую позицию: — Друзья у тебя идиоты, жены у них дуры и ты, болван, не мог проверить, что тебе дарят. Мысль о том, что она сама не проверила, что дарит, в голову ей не пришла. Но она девочка, ей все можно. P. S. А вот старший брат, говорят, младшего зауважал. Об этом и история. © Александр Цыпкин Источник: https://fishki.net/2642285-smeshnoe-pro-konyjak.html © Fishki.net
  2. rs3000

    Смешилки возвращаются

    Немного о раках.....
  3. 3 раза заказывал но привезли из ОАЭ ценник кусачий)))
  4. Добрый день! Кнопки я нашел, но вышло так что проводка водительской двери отлично встала и уже работает, а вот с пассажирской стороны проводка видимо третьей модели. Акустическая фишка подошла, а вот вторая не хочет никуда втыкаться (разъем не подходит и пины слишком тонкие). Нужны эл. приводы замков ну или как говорили выше в сборе, на все двери включая и заднюю, ветровики если можно широкие, проводка в обе задние двери и в переднюю пассажирскую все второй модели. Если нужна проводка передней пассажирской могу выслать обратно.
  5. rs3000

    Смешилки возвращаются

    Большой "бум!" Всяк, кто служил в стройбате, да и вообще просто служил, знает, что такое дембельский аккорд. А кто не знает, поясню. Чтобы тебя вовремя дембельнули, и ты как можно скорее смог оказаться на гражданке и увидеться со своей девчонкой, родными, командование части поручает тебе и еще группе таких же, как ты, уже дослуживающих свое солдат, очень срочную и ответственную работу. Которую при обычных обстоятельствах они бы делали, допустим, два месяца, а тут из кожи вылезут, но выкатят задание, как пасхальное яичко ко Христовому дню, за две-три недели. Это и есть дембельский аккорд. Вот так еще в 70-х годах прошлого века нашему отделению, сплошь дембельскому, поручили построить септик для авиационного городка в Петровске. Я в этой бригаде «Ух!» был сварным, и физически тяжелой работы у меня было поменьше, чем у бетонщиков. Тем приходилось и опалубку сколачивать, и заливать жидким бетоном сваренный мною арматурный каркас этого весьма важного для осуществления жизнедеятельности военных летчиков и членов их семей канализационного сооружения. Но я, если у меня не было сварных работ, никогда не сидел без дела, а честно помогал пацанам во всех их делах. Так что очень скоро из котлована выросло круглое бетонное сооружение диметром метров в десять. Но это было полдела. Всю наружную поверхность септика необходимо было еще и пробитумить. Работа эта была мерзкая и нудная. В специальном чане, согреваемом на разведенном под ним огне, куски битума расплавлялись до жидкого состояния, и пока он не остыл, парни набирали его в ведра, спускались с ними в котлован, и, макая в ведра «мазилками» на длинных шестах, размазывали битум по окружности бетонной стены септика. Дело продвигалось очень медленно, так как битум быстро застывал на «мазилках», приходилось без конца сдирать с шестов просмоленные тряпки и менять их на новые. Я в это время сидел наверху – одновременно шел монтаж перекрытия, где было много сварки, и в минуты перекура с большим сочувствием наблюдал, как внизу, у подножия сооружения, страшно матерясь, корячатся мои перепачканные битумом сослуживцы. И тут меня, что называется, осенило. А что, если попробовать поливать эту бетонную фигню битумом под давлением? Компрессор у нас был, оставалось продумать, какой такой агрегат соорудить, чтобы реализовать эту задумку. Я рассеяно курил и глядел сверху на чан с булькающим в нем черным адским варевом. И тут меня осенило повторно. Надо просто взять метровый обрезок толстостенной трубы большого диаметра, приварить к нему дно, а ближе к дну вварить патрубок, на который надеть гибкий шланг. Верх тоже заварить наглухо, но вырезать потом в этой заглушке отверстие, в которое можно бросать куски битума, а отверстие будет герметично закрываться крышкой, насаженной на четыре вваренных болта. Вверху также вваривается патрубок, в который и будет нагнетаться по шлангу сжатый воздух из работающего компрессора. Вся эта беда стоит на четырех металлических ножках над костром. Надеюсь, понятно объяснил? - Ну, проще же пареной репы! – вдалбливал я свою идею нашему мастеру участка младшему сержанту Петренко, такому же дембелю, как я. – Накидаем внутрь колотого битума, раскочегарим огонь под днищем, и как только битум начнет плавиться, затянем крышку на болты и начнем потихоньку нагнетать воздух из компрессора. И битум под давлением попрет по шлангу струей, вот увидишь! - А ты уже такое делал? – с сомнением чесал репу под натянутой на уши пилоткой мастер младший сержант Петренко. Ему и самому страсть хочется как можно быстрей разделаться с этим вонючим дембельским аккордом и свалить домой к себе в Луганщину, и в то же время он боится, как бы чего не вышло. - Не делал, но видел, в Нижнем Тагиле, – вдохновенно вру я. В Нижнем Тагиле, где мне немного довелось пожить, да и там же закончить стройбатовскую учебку, всегда много чего интересного происходило. - А, валяй, вари свой агрегат! – машет рукой Петренко, и переходит на другую сторону септика – посмотреть, как там идут дела. Два дня я возился с этим агрегатом – получилось нечто похожее на самогонный аппарат и титан одновременно емкостью литров на сто-сто пятьдесят. И вот настал ответственный момент. С утра я и помогающий мне рядовой Витька Тарбазанов забили наш битумоплав сырьем под самую завязку, раскочегарили под его днищем костерок из дров и брикетов торфа (казармы у нас обогревались печами именно на этом топливе). И когда битум начал побулькивать и пузыриться в стальной емкости, мы быстренько затянули крышку гайками и дали отмашку компрессорщику Ивану Гоппе. Тот запустил машину и боязливо помаргивая, потихоньку начал прибавлять давление. А в это время один из солдат, уже не помню кто, встал на краю котлована, нацелившись шлангом на стену септика. Компрессор уже ревел и задыхался, а из шланга все еще ничего не шло. И когда мастер Петренко уже начал орать, чтобы Гоппе заглушил машину, иначе рванет «к такой-то матери», из шланга наконец вырвалась маслянистая струя и нарисовала на стене септика черное оплывающее полудужие. - Ура! – заорали мы все хором! – Получилось! Эта моя «рацуха» сулила нам значительное сокращение сроков выполнения дембельского аккорда. А главное, облегчала работу: оставалось лишь идти следом за поливающим черной струей стену септика, и обыкновенным валиком равномерно раскатывать слой битума. За два часа работы мы сделали столько, сколько не сделали бы, наверное, за несколько дней. Мы успели дважды заправить и опустошить наш битумовар, а затем, веселые и голодные, пошли на обед. В столовой пробыли от силы с полчаса, проглотили гороховый суп и гречку с чем-то там, и тут же рванули обратно на площадку – нам не терпелось в этот день сделать как можно больше. А там – кокарда на кокарде! Исчезнувший с площадки сразу после первого успешного опорожнения моего битумовара мастер Петренко, оказывается, проболтался замполиту роты о том, какое под его мудрым руководством было воплощено в жизнь такое ценное рационализаторское предложение. Замполит сказал об этом командиру роты, тот похвалился перед комбатом, а он, прихватив с собой начальника штаба, приперся с ним на штабном «уазике» к нам на септик. И вот торчат они рядом с нами - три капитана и сам комбат майор Зайцев, - и всячески поощряют нас к демонстрации чудного битумовара в действии. Это нас несколько нервирует, тем не менее, мы снова сноровисто забили агрегат кусками битума, раскочегарили под ним костерок. Мастер Петренко сам взял в руки шланг и нацелил его на септик, время от времени подобострастно оглядываясь на отцов-командиров: дескать, щас-щас, а нам корча страшные рожи: ну шо ж вы, так вас, разэдак!? А мы и сам не знаем – «шо?» Уже и битум давно закипел в емкости, и шланг подачи сжатого воздуха напрягся и угрожающе подрагивает на земле, и компрессор воет как заполошный, а с того конца, который держит мастер Петренко, полный ноль. И тут ка-ак рванет! Мой битумовар, изрыгая из вырванного дна пламя, с ревом устремился в небесную высь, болтая в воздухе вырванным из рук Петренко шлангом (а тот, что шел от компрессора, остался лежать на земле). Взрывной волной у всех офицеров посрывало фуражки, а сами они упали на землю и закрыли головы руками. Да что с них взять – офицеры-то так себе, нестроевые! Мастер Петренко свалился в котлован, к подножию септика, и карабкался оттуда, цепляясь крючковато растопыренными пальцами за землю, а на лоб ему спадали ставшие какими-то пегими (поседел, что ли?) волосы. Мы с Тарбазаном застыли столбом, закинув головы в небо и с ужасом наблюдая за полетом битумоплава: тот поднялся сравнительно недалеко – всего метров на двадцать. и теперь, медленно кувыркаясь и дымя, падал прямо на уазик комбата. Но свалился, слава тебе господи, всего в паре метров от него, в щепки разнеся дощатую будку, в которой я прятал свой сварочный трансформатор, кабели, электроды, робу и пару огнетушителей с доходящей брагой – признаюсь, попивали мы ее иногда, родимую. Когда из руин моей будки извлекли наделавший столько шуму агрегат и исследовали его и шланги, то стала ясна причина взрыва. Когда мы ушли на обед, то не удосужились вылить остатки битума из выходного шланга и он застыл, перекрыв выход. Я же, когда мастерил этот агрегат, поленился пройтись по приваренному днищу лишним швом для прочности, и в каком-то месте моя сварка не выдержала напора давления, жидкий раскаленный битум струей ударил в костер, тут же воспламенился и рванул, вознеся битумоплав реактивной силой тяги в небеса. Что было дальше, спросите вы? Будь мы на гражданке, мастера Петренко и меня просто с треском уволили бы с производства. А здесь – хренушки! Пока не довели аккорд до конца, никого из нашего отделения не отпустили. Но уже строго следили за тем, чтобы мы больше ничего не изобретали. И на дембель мы ушли только в ноябре, сдав септик. Одно утешает: сдали мы его все же на пару дней раньше, чем планировалось. Битумоплав хоть немного, но все же помог нам! Автор: marat.valeev.51 Паталогоанатомы шутят Поехали в Симферополь на поезде. Обычный плацкарт, ничего сверхъестественного. Июль, ночь... Банка пива, карты и друг патологоанатом. Нас одолевала дикая бессонница, поэтому говорили за жизнь и играли в дурака. После двадцатой партии, он вдруг резко встал и выглянул в коридор, после чего с таким маниакальным лицом присел обратно и томно произнес: "Красота-то какая!". Я почему-то решил, что он увидел красивую пассажирку или что-то в этом роде, и решил проверить. Выглянул, а там ничего, кроме торчащих в разные стороны ног спящих пассажиров. Пожав плечами, я уселся поближе к окошку и принялся глазеть на пролетающие мимо фонари. Друг вдруг встал и, схватив свой портфель, направился куда-то в сторону туалета. Я даже особого значению этому не придал. Потом выяснилось, что этот остряк сходил в туалет, достал из портфеля бирочки и надел на большие пальцы ног всех спящих в вагоне. Сказав, что он кретин, я все же прилег и уснул. Проснулся же я от жуткого крика проводницы, которая направлялась в другой вагон, и увидела эту замечательную картину. Поглядев на друга и вновь увидев его маниакально довольную улыбку, я понял, что у патологоанатомов довольно-таки своеобразный юмор... Агроном в копне В районной газете, с которой я и начал свой многолетний путь профессионального газетчика, в числе ее нештатных авторов был один очень, как говорят сейчас, крутой перец. Александр Андреевич работал главным агрономом в совхозе, центральная усадьба которого находилась в райцентре. Мужик он был грамотный, любознательный, и к тому же любил писать. Свои творческие изыскания Андреич приносил в газету, и мы их охотно печатали. Это могли быть коротенькие рассказики, зарисовки, заметки и статьи на аграрные темы. Выполнял агроном и наши заказы, когда надо было срочно написать что-нибудь по севу там или уборке, срочно отозваться на решения очередного пленума или съезда партии родной. Андреич получал за свои труды гонорары – тогда их платили исправно даже в районных газетах. Суммы были скромные, и наш автор предпочитал оставлять их в редакции. То есть, шел в магазин и возвращался понятно с чем. И оставшись после рабочего дня в редакции, мы за небогатым, но искренним столом начинали трепаться о том, о сем. А больше любили послушать Андреича – рассказчик он был отменный. И однажды рассказал, каким невероятным способом купил вне очереди легковушку, на которой и приезжал последние полгода к нам в редакцию. Дело было так. Шла уборка. Андреич мотался по полям, следя за тем, чтобы комбайнеры работали на совесть, а шоферы не воровали зерно. Под ним был старенький уазик, и он сломался, причем окончательно. Так что Андреичу приходилось ездить на перекладных – он шел на ток, садился в любую разгрузившуюся машину, и отправлялся на поле. Пообщавшись там с механизаторами и дав им необходимые указания, обратно возвращался таким же макаром. В тот вечер Андреич изрядно принял на грудь – ну вот такая оказия случилась. Ему бы отправиться спать, однако деятельная натура опять увлекла его в поле. А там он сцепился с каким-то халтурящим комбайнером – тот работал со слишком высоко поднятой жаткой. Труженик страды без свидетелей (шофер как раз загрузился из-под бункера и уехал к следующему комбайну) навалял агроному и закинул его в копешку соломы. Андреич там благополучно заснул. И продрых до утра. Очнулся он оттого, что кто-то тряс его за ногу. Агроном продрал свои глаза (вернее глаз, поскольку второй заплыл) и затряс головой. Он подумал, что видит кошмар, так как над ним склонился… первый секретарь райкома партии! А из-за его спины выглядывал ни кто иной, как секретарь обкома, лицо которого Андреичу было хорошо знакомо по фотографиям в областной газете. Агроном замахал руками и снова зажмурил свой уцелевший от сурового комбайнерского кулака глаз. Но это был не кошмар, а хуже. Потому что этим ранним утро действительно решили проехаться по ближайшим полям приехавший из города секретарь обкома в сопровождении районного секретаря, вот они с дороги и увидели торчащие из копны ноги спящего агронома. Районный секретарь, который хорошо знал Андреича, с удивлением спросил его, что он тут делает, в такую рань. Возможно, любой другой на месте Андреича растерялся бы. Но Андреич был человек не только находчивый, но и творческий (не будем забывать, что он кое-что иногда писал для нашей газеты). А с похмелья эти качества в нем значительно усиливались. И нашего Оста... то есть селькора, понесло. Он вдохновенно начал импровизировать на тему «агроном и судьба урожая». Андреич рассказал, что его старенькая служебная машина поломалась окончательно, а своей у него нет, в очереди стоит уже лет десять, вот и вынужден ездить иногда по ближним полям верхом на совхозном жеребце, чтобы контролировать качество уборки урожая (кстати, в те времена это являлось также предметом первейшей заботы и партийных секретарей). - А Карька чего-то сегодня сдурел и как понес, как понес! –восседая на копне соломы и отчаянно жестикулируя, рассказывал Андреич. – Вот в этом месте взял да и скинул меня, я головой очень сильно ударился, кое-как дополз вот до этой копешки, да и потерял сознание. Спасибо, вы меня нашли. Секретарь обкома с уважением посмотрел на самоотверженного агронома и с укором – на своего районного коллегу. - Как, вы говорите, ваша фамилия? – спросил он у агронома. – Позвольте пожать вам вашу руку! Как вы считаете, ваш совхоз вовремя нынче управится с уборкой? - И вовремя, и без потерь! – отрапортовал Андреич. – Вот только мне бы машину… Я знаю, в районе нет лишних (при этих словах секретарь райкома часто-часто закивал). Так пусть мне хотя бы продадут «Москвича» без очереди, да на нем буду ездить по полям, пока для совхоза придет новый уазик. - Ты слышал? – повернулся областной секретарь к районному. – Хотя лучше все же запиши: этому агроному без очереди продать «Москвича»… Да нет, что там «Москвича» - «Ниву» ему, «Ниву»! Пойдет такая? - Еще бы! - поперхнулся от радости агроном. – На «Ниве» по полям – в самый раз! - Будет сделано, -заверил районный секретарь. – Как раз вчера было поступление. - Вот и добро! – подытожил областной деятель. – Ну, поехали дальше! Вы с нами, Александр Андреевич? - Да нет, я вон сейчас к тому комбайну, видите? – он ткнул пальцем в конец поля. – К нему машина подъедет за зерном. Вот я с ним и поеду. Секретари попылили на свой черной «Волге» дальше, а довольный агроном крестьянской развалистой походкой пошел по стерне скошенного поля к комбайну со знакомым номером на бункере. С оборзевшего комбайнера надо было получить вчерашний должок… Автор: marat.valeev.51
  6. rs3000

    Помошь в Перми

    В следующий раз в личку стучись, ко мне или к любому из пермяков ответят быстрее, многие так поступают. И тебя с наступающим, сейчас у всех пред новогодние хлопоты, некогда на форуме сидеть
×

Важная информация

Мы разместили cookie-файлы на вашем устройстве, чтобы помочь сделать этот сайт лучше. Вы можете изменить свои настройки cookie-файлов, или продолжить без изменения настроек.

Яндекс.Метрика Индекс цитирования.